Вот почему в старости мы оказываемся не нужны родным детям: пробирающие слова Дины Рубиной
Во дворах любого города одна и та же картина. Пожилой человек сидит на скамейке, смотрит на прохожих, на играющих детей, на пробегающих собак. Он никуда не спешит. Ему некуда спешить. Взгляд скользит по знакомым лицам, но никто не останавливается. Жизнь кипит вокруг, а он застыл в своем тихом ожидании, которое чаще всего ничем не заканчивается. В этот момент особенно остро понимаешь: старость — это не про морщины и болезни. Старость — это про невидимость. Когда ты еще здесь, но для мира тебя уже будто нет.
Годы имеют неприятную привычку обнажать правду. Все ненужное отваливается, как старая штукатурка, и под ней оказывается то, что есть на самом деле. Отношения, построенные на привычке или чувстве долга, дают трещину. Любовь, которая казалась вечной, проходит проверку временем. И только в старости приходит четкое понимание: кто рядом по зову сердца, а кто просто доигрывал роль.
Особенно больно, когда дистанцию создают те, кого когда-то носил под сердцем. Дети, в которых вкладывали все — ночи без сна, последние деньги, молодость, нервы, душу. А теперь вместо тепла — холодные звонки раз в месяц, дежурные вопросы о здоровье и визиты по графику, словно в расписании. Нет скандалов, нет ссор. Есть тихое, вязкое отдаление, от которого не закричишь, не ударишь, не выплачешься подружке. Оно просто высасывает силы годами.
Молодость живет в другом ритме. У взрослых детей своя гонка: работа, ипотека, внуки, ремонт, отчеты, планы на отпуск. В этом водовороте родители становятся фоном. Постоянным, привычным, как старый сервант. Возникает опасная иллюзия, что они будут всегда. Всегда здоровы, всегда бодры, всегда готовы подождать, пока у детей появится свободная минутка.
Писательница Дина Рубина когда-то точно подметила: чем больше родитель отдает ребенку в детстве, тем сильнее может разочароваться потом. Потому что детская зависимость сменяется взрослой самостоятельностью, и часто вместе с ней приходит глухая стена. Дети живут с ощущением, что времени вагон, что успеется, что вот сейчас решим проблемы, а потом — к маме. Но время для родителей течет быстрее. И однажды его просто не остается.
Самый горький парадокс в том, что понимание приходит поздно. По-настоящему осознать, сколько вынесли родители, люди способны только с возрастом. Когда у самих появляются дети, когда наваливается усталость, когда первый раз стреляет сердце или ломит спину. Тогда приходит прозрение: как же им было тяжело. Но время не ждет. Осознанная любовь и благодарность часто стучатся в сердце, когда обнимать уже некого.
Иногда отдаление детей — это не просто черствость. Рубина писала и о другом: дети подсознательно отворачиваются от стареющих родителей, потому что боятся. Стареющая мать, слабеющий отец — это зеркало, в котором видна собственная конечность. Молодость не хочет смотреть на старость, она отворачивается, защищаясь от тревоги. Это не оправдание, но хотя бы объяснение. Которое может чуть-чуть смягчить обиду.
Что остается тем, кто ждет на скамейке? Только одно — учиться отпускать. Ожидание выматывает сильнее, чем одиночество. Внутренний счет: я тебе — жизнь, а ты мне — воскресный обед, никогда не сходится. Прощение в этой ситуации — не слабость, а единственный способ сохранить себя. Не озлобиться, не погасить тот свет, который еще теплится внутри.
Ранее мы писали: Как человек чувствует, что жизнь идёт к концу: точный ответ Виктории Токаревой и Мудрое стихотворение Дементьева, над которым плачут даже седые старики - нужно хоть раз прочитать каждому
Источник: «Просто о жизни и воспитании»
Читайте также:
У каких женщин не будет счастья в личной жизни: жесткие слова Михаила Лабковского После 60 — жизнь только начинается: 7 ежедневных правил для бодрости и острого ума (по Бехтеревой) Мозг не отдыхает, когда вы спите. Нейробиологи объяснили, зачем нам снятся сны: способ расшифровать любой сон за 10 минут Повторяйте 3 простые слова в сложных ситуациях: все злые люди будут обходить вас стороной Как человек чувствует, что жизнь идёт к концу: точный ответ Виктории Токаревой