Наверх

«Чтобы помогать бездомным, я ушла с работы»: Ольга Потапова о доме для бродяг в Кирове

Возрастное ограничение: 0+
«Чтобы помогать бездомным, я ушла с работы»: Ольга Потапова о доме для бродяг в Кирове Фото progorod43.ru
Ольга поделилась тем, как помогает инвалидам и другим нуждающимся

Редакция progorod43.ru продолжает публиковать истории горожан в рамках проекта «Герой нашего города». Ольга Потапова занимается помощью бездомным и инвалидам. Она рассказала о том, как пришла к этому, как начинался проект помощи бездомным и что стало для нее главной сложностью.

Палатка для бездомных. В 2018 году в нашей службе милосердия братства святителя Николая возникла идея поставить палатку для бездомных. В то время у Трифонова монастыря по четвергам кормили бездомных. Мы познакомились с теми, кто кормил, и подумали, что тоже можем этим заняться, поскольку, кроме центра, есть и другие районы. Мы стали кормить на Филейке — я там живу. Подумали, что бездомным надо где-то ночевать, и решили поставить палатку там же, на Филейке. 

Мы объединились с теми, кто занимался помощью бездомным, и с реабилитационными центрами. Назначали встречи, создавали группы в мессенджерах, все поддержали идею. Мы не ожидали, что у нас получится, потому что не было денег, не было зарегистрированной организации, не было ничего. Вскоре нашлись деньги, нам их дали частные благотворители — те, кто жертвовал нашим коллегам протестантского направления. Мы нашли в Москве армейскую палатку на 50 человек и привезли ее в Киров. Нам дали печи, мы нашли участок, подключились к электричеству. Все шло на энтузиазме. Рядом с палаткой надо было находиться 24 часа в сутки — все дежурили каждый день. Кто-то готовил сам, кто-то заказывал еду в столовых. С начала января до конца марта 2019-го палатка простояла. Был большой ажиотаж, у нас побывала пресса. После нее пошли жаловаться жители. Приезжали пожарные, каждый день контролировала полиция. Мне пришлось рассказывать про нас в администрации. Минус был в том, что палатка стояла далеко от центра, из-за этого у нас было немного посетителей. На следующий год мы стали думать, что делать дальше. У нас появилась задача найти такой участок, чтобы не мешать жителям, но при этом быть недалеко от центра. 

Первый модульный дом. Мы нашли участок за Трифоновым монастырем. Перевезли сюда свою палатку. Ее продувало, приходилось постоянно топить, в ней не было электричества. Совершенно случайно я увидела «Вконтакте» рекламу модульных домиков. Их можно мыть, дезинфицировать и подключить электричество. С их покупкой нам помог грант, который мы выиграли в «Т Плюс». Мы оплатили строительство модуля, работу администратора, немного электричества. На четыре-пять месяцев нам хватило гранта. Началась пандемия, и бомж-центр — госучреждение, помогающее бездомным — с интернатами закрылись. Закрылись и храмы. Все обычные места пребывания бездомных стали недоступны. В нашем модуле мы поставили двухъярусные кровати.

«Пускай те, кто жалуется, спят на улице»: как работает палатка для бездомных

Палатка и жилой модуль для бездомных уже освящены батюшкой Спасского собора и принимают постояльцев 

Пандемия. В то время у нас был большой всплеск посещаемости. Но у нас был именно ночлег, а не приют. Мы работали с 19:00 до 7:00. Нашей целью было не оставить человека ночевать на улице, чтобы он не замерз. К нам стали приходить сами и привозить инвалидов. Бывало, что привезут немощного человека и просто оставят у нас. К маю 2020-го все нижние кровати были заняты инвалидами. Но у нас условия плохо подходят для жизни инвалидов — воду мы носим из ручья, туалет на улице, душ в речке. Но тем не менее, мы принимали к себе инвалидов, которым было некуда идти. Кому-то оформляли инвалидность, кому-то — паспорта. В начале зимы 2020-го мы снова выиграли грант на оплату электричества и для зарплаты администратора у «Т Плюс». Еще мы решили попробовать свои силы в президентском гранте, чтобы позволить себе приобрести второй модуль. Сделали столы, кладовку. Когда был один модуль, ели между кроватями, это было неудобно. В двух домиках мы распределили — в одном поставили столы, в другом оставили кровати.  Горожане нам очень помогали — оплатой электричества, покупкой кроватей. Уже второй год питание нам дают благотворители, и мы кормим бездомных каждый день. Также с нами делятся одеждой, медикаментами и стерильным бинтом. Этой зимой пришлось очень много бинтовать, потому что было много обморожений из-за сильных холодов.

Работа с инвалидами. Мне приходится возить инвалидов на своей машине по больницам и другим инстанциям, самой носить их коляски. В бомж-центр отправить инвалидов нельзя — там второй этаж, они не смогут подняться. Так они у нас и оседают. Кому-то мы находим квартиры, комнаты, если у человека уже есть пенсия, то есть какие-то средства на жизнь. Мы узнали, что оформить человеку инвалидность нельзя, если он нигде не прописан. Так и сложилось наше сотрудничество — временную регистрацию инвалидам мы оформляем в бомж-центре, но по факту занимаемся ими самостоятельно. Бомж-центр отправляет бездомных к нам, прежде чем разместить у себя, потому что для оформления в бомж-центр нужно собрать необходимый минимум документов, а на это уходит не один день. Недавно был успешный опыт — мы помогли молодому парню с ампутацией ног оформить инвалидность и разместить его в интернате для инвалидов.

Деньги. В апреле 2020-го я ушла с основной работы бухгалтером на кировском мясокомбинате. Я поняла, что не успеваю ни на работе, ни в службе милосердия. Перед пандемией я ушла в отпуск и решила не возвращаться. У нас все работают на добровольной основе. Люди скорее помогут деньгами, если увидят в социальных сетях пост «помогите бездомному», чем «дайте денежку на зарплату». Пока понемногу выкручиваемся, выживаем, ничего страшного. Мой муж тоже в братстве святителя Николая, он отлично меня понимает. Он продолжает работать.

Начало пути. Я православная христианка, а в заповедях сказано «возлюби ближнего своего». Наверное, поэтому я стала заниматься помощью нуждающимся. Уже восемь лет я в братстве святителя Николая. У нас была такая форма деятельности — труднические поездки, когда прихожане одного храма ездили помогать в другой, в частности мы помогали Великорецкому. Мы занимались всем — и огородом, и дровами, и уборкой. Собиралось много заинтересованных. Постепенно из труднических направлений выросло социальное «Помоги ближнему». Многие обращаются в храм как в последнее пристанище, когда совсем некуда идти. Мы до сих пор с этим сталкиваемся: бездомные просят милостыню, проезжающие — денег на проезд, если случилась какая-то беда. У нас помощь и многодетным, и одиноким, и инвалидам. Есть телефон службы милосердия, в которую может позвонить любой. По мере сил мы помогаем каждому.

Сложности. В моей иерархии грехов пьянство на первом месте. Вытащить оттуда человека очень сложно. Вроде ты помогаешь человеку, он сам старается, а потом какой-то срыв, ты видишь, во что он превращается, и опускаются руки. Многие не любят бездомных, потому что думают, что все они пьяницы. Да, таких много, но не все. У нас — первая ступень, первая помощь. А для нормальной работы нужен полноценный реабилитационный центр для алкозависимых. Это беда России номер один.

Ранее мы писали о женщине, которая организовала хор инвалидов.

Герой нашего города 2021

Комментарии 0

Представьтесь, а лучше войдите или зарегистрируйтесь

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru