Что нельзя говорить о себе: мудрый совет Игоря Губермана

Общение — странный механизм. Иногда оно согревает, будто укутало пледом в дождливый день, а иногда оставляет горький осадок, как чай, который заварили не так. Люди хотят быть понятыми, но продолжают говорить мимо друг друга. Каждый занят своим «я». Стихи Игоря Губермана в этом смысле похожи на чужие мысли, которые неожиданно оказываются знакомыми. В них собрана вся суть человеческих отношений — с иронией, болью и тем самым горьким опытом, за который никто уже не хлопает по плечу.

Строка «Люблю людей и по наивности, открыто с ними говорю. Я глупо жду открытости, а позже горестно молчу» звучит как диагноз эпохи. Она объясняет, почему после душевных разговоров хочется спрятаться, и почему открытость все еще ценится, хотя встречается редко. Главная ошибка в общении — путать желание помочь с настоящим вниманием. Когда человек делится тревогой, многие сразу бросаются предлагать решения: запишись на йогу, отпусти ситуацию, смени работу. Но когда нужна поддержка, такие советы ощущаются как холодный душ. Они не лечат, а отодвигают проблему. Настоящая помощь иногда в том, чтобы молча слушать, не вставляя свое «а у меня было иначе» и не хватаясь за телефон в поисках быстрого рецепта счастья.

Здесь всплывает другой парадокс: сила не в броне, а в уязвимости. Общество любит тех, кто держится, не жалуется, все преодолевает. Но за этим фасадом часто скрывается хрупкость и страх быть отвергнутым. Настоящая сила — в умении сказать: мне больно, мне страшно, я устал. Признание слабости не делает слабым, оно делает живым. Когда кто-то честно говорит «я не справляюсь», вокруг становится тише — потому что это не просьба о сочувствии, а приглашение к настоящему диалогу. Губерман подтверждает: сила в честности. И если человек осмелился быть настоящим, пусть растерянным, это уже победа.

Есть еще одна ловушка: слишком много говорить о себе. Рассказывая о достижениях, мечтах, взглядах, человек кажется открытым, но на деле создает образ, из которого потом не выбраться. Сказал, что всегда держишь слово — и теперь, даже если все изменилось, стыдно признать, что не можешь. Объявил себя стойким — и любой срыв воспринимается как предательство образа. Много слов делает заложником сказанного. А сказанное — материал для чужих ожиданий, сравнения и критики. Губерман, прошедший через лагеря и изгнание, знает цену молчанию. Меньше слов — больше глубины, меньше раскрытости — больше подлинности.

Сегодня мир слишком шумный. Люди тянутся к людям, но не слышат друг друга. Все говорят, выкладывают, делятся — но душевных разговоров почти нет. Губерман напоминает: разговор — не обмен фактами, а обмен чувствами. «У меня все нормально» — это не разговор. «Мне одиноко, хотя вроде все хорошо» — уже попытка быть понятым. В этом вся суть: каждому хочется, чтобы его услышали не ушами, а сердцем.

Чтобы общение снова стало живым, нужно вернуться к простым правилам: не советуй, если не просили, не прячь слабости, но и не превращай себя в яркую вывеску. Важно уважать чужую тишину и не лезть в душу с грязными руками своих советов. Именно так, в тишине и внимании, разговор снова может стать тем редким местом, где человек чувствует себя человеком.

Ранее мы писали:  «Не надо идеализировать старость. Это жутко»: 72-летняя женщина о реальной жизни на пенсии и  Не кормите мозг негативом: Татьяна Черниговская о том, как вычеркнуть плохое из своей жизни

Читайте также:

• Как жить тем, кому за 60: мудрые мысли Петра Мамонова, которые бьют в самое сердце
• О чем нужно помнить, чтобы на душе всегда было легко и спокойно: ответ дал века назад мудрец Омар Хайям
• Гораздо проще и полезнее жить в одиночестве: 6 советов психологов, почему стоит отказаться от общения с друзьями, особенно людям за 60
• Как жить тем, кому за 60: мудрые мысли Петра Мамонова, которые бьют в самое сердце
• «Не спеши спасать тех, кто не просит». Три жизненных принципа академика Бехтеревой